Бумага

30.08.2012

 И снова новая заметка. Заметка о том, что чувствуется, что дышится, впрочем, как и всегда в последнее время. Я раньше никогда не писала от первого лица, сама не знаю, почему, наверное, не складывалось что-то. Но теперь я пишу тебе, и это как письма, которые пишешь, я бы могла писать тебе и по почте, я люблю письма на бумаге, если бы это не было так плохо с той точки зрения, что их может кто-то прочесть еще кроме меня.  
Вообще я люблю бумагу. Когда ручка выводит неровные строчки, а когда я пишу торопливо, они не просто неровные, а еще и скачут, как бешеный кролик во время гона, само собой рождается ощущение спокойствия, умиротворения и желания творить. Правда, в последнее время я не пишу на бумаге. Жаль, но факт. Не пишу потому, что могут прочесть, потому что пишу от руки медленней, чем могу напечатать, и потому, что я не люблю ошибки. Ошибки, когда строишь фразу, пишешь ее, и на середине понимаешь, что хочется построить ее совершенно иначе, и начинаешь зачеркивать и переправлять... Почему-то не люблю такую грязь на бумаге. Хотя и такое бывает. У меня дома много тетрадей, и в каждой я пишу что-то свое или наполовину, почти нет ни одной, которая была бы заполнена до конца. Одна из черт характера, я знаю, она жуткая - но начать и там и тут, продолжая пытаться делать и то и другое одновременно - мой конек. В последнее время даже стало получаться, хотя раньше обычно в итоге не выходило ничего. Не умела за двумя зайцами. Учусь. 
Почему я пишу о бумаге? Наверное, потому, что она, в отличие от сухого текста на мониторе, передает не только содержание, но даже дыхание, то чувство, с которым пишешь то, что пишешь. Я очень люблю свечи. Они не дают такого яркого света, как электричество, от них меньше устают глаза, и когда сидишь в одночку, в комнате, за столом или на постели, укрывшись пледом, самое оно зажечь свечу, взять в руки книгу или тетрадь, а порой и просто листы бумаги, и начинать писать. Всегда мечтала иметь перьевую ручку - но как-то не сложилось, хотя говорят, пером пишу красиво.  
Я, наверное, все же в чем-то романтик. Мне хочется дождя за окном, спокойных вечеров с чашкой чая, со свечами и листами бумаги, хочется платьев, приталенных, длиной в пол, со строгими закрытыми воротниками-стойкой. Как говорили, причем неоднократно, наверное, родилась я не в свое время, и тем не менее, я слишком современна и сильна, чтобы жить тогда.  
У меня есть знакомая, которая читала пару моих заметок, она всегда спрашивает, как я подбираю слова или названия, особенно названия для заметки. Я ответила: "Как чувствую". Истинная правда, я интуит чертов, и действительно оно приходит и рождается, хотя порой я корю себя и называю процесс написания заметок графоманством. Возможно, это так и есть, и я просто мараю листы и электронные страницы, но я однажды все же напишу то, что хотела. А я хочу написать книгу. Настоящую, полноценную книгу, о времени, жизни и смерти, о судьбах, своим собственным стилем, говорят, он мягок, я не знаю. Тебе видней, ты читаешь меня со стороны, и, как ни странно, да впрочем, наверное, это вполне естественно, читать их можешь только ты один - я ставлю ограничение по допуску. Потом, со временем, я может быть и открою часть, но в любом случае сохраню все их - сродни тому, как сохраню историю писем и нашу переписку. Это дорого, ведь с этого все начиналось. 
Я помню, как давала тебе читать свои заметки, тогда еще скидывая тебе их в личку, тебе они казались странными, и ты говорил, что тебе не понять их. Но вот проходит время, и я понимаю, что почему-то ты настолько близок, что мне не нужно больше никаких аллегорий, как было раньше, чтобы выразить свои чувства словами. Это прекрасно, я не спорю, и хоть порой я и пишу видения какие-либо, но они все чаще и чаще заменяются на такие вот заметки-письма, как вот эта. Наверное, я просто не могу не говорить с тобой, мне так хочется много рассказывать, а рассказывать порой и не знаю что, но лишь бы слышать тебя, читать тебя, быть хоть капельку ближе....  
Это восхитительное чувство, когда сидишь и чувствуешь время, оно течет по венам и дико чешется левая ладонь. Я знаю, это странновато, но верная, однако, примета - левая ладонь у меня чешется редко, но всегда действительно к деньгам. Пфе, чушь какая, говорю я же сама себе, ведь я никогда не верила в приметы. Но как не верить, с другой стороны, когда оно случается именно так, как примечено с опытом..  
Со временем склоняюсь к мысли, что, видимо, наши "дикие" предки были просто умнее и ближе к гармонии, к естественному течению вещей в природе, и потому замечали не свои собственные амбиции, хотя и их тоже, а, скорее, то, как эти амбиции взаимодействуют с миром. Ох, чертов я философ. И такое у меня бывает.  
А еще я пишу сказки. Сказки это потому, что это фэнтези, как правило, но это истории из жизни, или биографии моих персонажей, рожденных в бессонные ночи, придуманных моей больной головой, полной фантазий, или просто прожитые, как мои же маски. А еще мне сложно заканчивать мысль четко, посему большинство заметок кажутся мне порванными будто, ибо хотелось мне продолжать и продолжать мысли, но выплеснув настроение, они просто иссякают порой, и кончаются почти на полуслове. И только тогда я понимаю, что настроение выплеснуто, и пора заканчивать - и заканчиваю на той фразе, на которой испарилось настроение или мысль. Как сейчас. Вот как сейчас.  
Хочется писать иногда досье на персонажей, но в кратком досье не внесешь деталей, и досье вырастают в кучу мыслей, так и недооформленных и не записанных никуда. Но обычно я знаю, что если мысли потерялись, значит, попросту, изжит, не нужен этот персонаж - он не имел развития. Вот такая странная история, может быть, не странная, люди-человеки именуют это творчеством. Наверное, так и надо - у каждого свой к этому путь и своя дорожка.  
Ты не представляешь, как я была рада, когда прочла твою "Красную историю", и не просто потому, что прочла ее и она мне понравилась. Знаешь, это как коснуться частички души напрямую, и самое страшное в такие моменты - сохранить этот трепет и не оставить на ней ран или больного следа, не сломать ее, не разрушить. Но почему-то я коснулась, и, представь, сижу и перечитываю, да, она добавлена в закладки, та страница, и я открываю ее, чтобы прочитать снова и снова, что-то запало в ней, сама не знаю, какие-то эмоции, может быть, или настроения. Может быть, ощущения... Не знаю. Запало и осталось. 
И почему-то мне очень хочется видеть черновики. Сам процесс, когда ты пишешь, твои взгляды, фигуру, напряженно или расслабленно, гневно или с улыбкой, смотрящего в монитор или на бумагу. У меня в последнее время, почему-то, нет черновиков вовсе, верней, они настолько техничны, что можно повеситься - я пишу сразу чистовиками, марая электронные страницы. Наверное, это от того, что я боюсь ошибаться, хотя и знаю, что на ошибках-то и надо учиться, но стараюсь переводить этот процесс ошибок и подбора только в голову. Почему - не спрашивай даже, если бы я знала... 
Вот и закончилась мысль этой заметки, нового странного письма, обращенного душой тебе в душу, и я его заканчиваю, снова на какой-то прерванной, как мне кажется, ноте. Я знаю, ты прочтешь, и, наверное, улыбнешься. Как же я люблю твою улыбку... Она дарит тепло и согревает.